— Где ты живешь? — спросила она наконец, как будто желая заполнить возникшую паузу.

— В Бруксайде, возле Гринвича, — ответил он. — Небольшой городок, в котором живут в основном те, кто работает в Нью-Йорке.

— А чем ты занимаешься? — спросил в свою очередь он.

Его голубые глаза были настолько притягательны, что она с большим трудом смогла сосредоточиться на предмете разговора.

— Чем я занимаюсь? — переспросила она, пытаясь вернуться к действительности. — Ах да, я работаю в галерее. Мы занимаемся художественным творчеством, создаем недорогие произведения искусства, украшения и все такое прочее.

— На Манхэттене?

— Нет, в Вудвилле. Когда мне нужно поехать в город, я еду до Гринвича, а затем пересаживаюсь на пригородный поезд. Но это бывает только один-два раза в неделю.

— Один-два раза в неделю? — удивленно переспросил он. — Что заставляет тебя ездить в Нью-Йорк так часто?

— Я…

Она ответить не успела, как прозвучал автомобильный сигнал. Они повернулись почти одновременно и увидели, что во двор въехал “мерседес”. Из машины вышел седовласый человек, подошел к противоположной дверце машины, открыл ее и протянул руку Селии. Ее мать радостно улыбнулась и грациозно приняла его руку, выходя из машины. Он нежно поцеловал ее в губы, и они направились к дому.

Ян вскочил и пошел к двери, чтобы приветствовать их.

— Я уже подумал, что хозяева решили оставить меня здесь навсегда, — сказал он. — Привет, папа. Привет, Селия, — продолжил он более вежливо и наклонился над ней, чтобы поцеловать в щеку.

— Извини, что мы так задержались. У Селии был огромный список вещей, которые нужно было купить. Боюсь, что вы проголодались. — Джон Дуглас оглядел комнату и заметил Шей. — Привет. Ты, должно быть. Шей?