— Твоя мать сказала мне, что какую-то часть рабочего времени ты проводишь в галерее, — вежливо осведомился он.

— Да, — сказала Шей и, вытерев губы бумажной салфеткой, отодвинула от себя остатки клубничного кекса. — Наши клиенты — люди с большим вкусом, но с маленькими доходами. Мы выставляем и продаем неплохие произведения искусства для тех, кто хоть немного в нем разбирается.

— Должно быть, ты неплохо знаешь тонкости художественного творчества, — заметил Джон, прикуривая ароматную сигару от свечи канделябра.

— Похоже на то, — смеясь ответила Шей. — Я провела немало времени в студиях известных художников.

— Да? Интересно, в каком же качестве?

— Она работала с лучшими художниками, — вмешалась в разговор Селия, нервно потирая руки. — Она… Говорят, что лучше ее… Ее…

Шей бросила быстрый взгляд на Яна, который сидел молча, подперев голову ладонью. Из-за тусклого света свечей его темные волосы казались еще темнее. Он уставился куда-то в пространство, и было совершенно очевидно, что его не интересует предмет разговора.

Шей гордо вскинула голову и решила уточнить обстоятельства своей профессии:

— Моя мать все ходит вокруг да около, не решаясь сказать вам, что я работаю моделью. Я модель высочайшего класса. — Она сделала паузу, которая лишь подчеркнула всю драматичность наступившей тишины. — Я позирую обнаженной.

Она повернулась к своему сводному брату, чтобы увидеть, какой эффект произведет ее смелое заявление. Она нисколько не сомневалась в том, что ее слова будут ему ужасно неприятны. И она не ошиблась. Он посмотрел на нее осуждающим взглядом и опустил голову. Она поняла, что ее заявление потрясло его до самой глубины души, и восприняла это как личный триумф.

Но затем случилось неожиданное. Он поднял голову и, посмотрев на нее изумительно голубыми глазами, сказал: